«Меня заряжает вовлеченность в процесс и вера в общее дело»
28 мая 2026
Красноярск, как и Новосибирск, место обитания ученых: здесь и Красноярский научный центр СО РАН (КНЦ СО РАН), и большое количество научных организаций, занимающихся спутникостроением. В общем, естественная среда обитания и для ГК «Научное оборудование». Руководитель красноярского филиала Александр Шестаков рассказал о самых космических проектах компании и технологиях, о внедрении которых он мечтает, о том, почему надо увеличивать интерес к инженерным специальностям и за что он любит научное сообщество.
– Александр, получается, что по космосу в «Научном оборудовании» красноярский филиал главный?
– Исторически так сложилось, что в Красноярске космос – самое популярное направление, но задач мы решаем много и в различных областях: от химии и медицины до микроэлектроники и металлообработки. Филиал ГК «Научное оборудование» работает по всем направлениям, что и головная организация в Новосибирске: вакуум и криогеника, фотоника, радио и электроизмерения и др. Я не являюсь специалистом по какой-то одной тематике, моя задача в одном проекте собрать всех нужных специалистов.
– В каких космических и «земных» проектах принимает участие ГК «Научное оборудование»? И какие из них твои любимые?
Еще один космический пример другого нашего ключевого научного заказчика – разработка специалистами КНЦ СО РАН мультиплексора для «Решетнёва». Мультиплексор – критически важный СВЧ-компонент полезной нагрузки, который объединяет несколько сигналов разной частоты в один для передачи на Землю. До 2022 г. «Решетнёв» покупал такие мультиплексоры в Европе, а когда это стало невозможным, наши красноярские коллеги сделали оборудование сами. Уже два спутника с отечественными мультиплексорами практически собраны и готовы к выводу на орбиту, идет разработка для следующих четырех спутников. ГК «Научное оборудование» принимала непосредственное участие в создании первого мультиплексора.
– То есть где-то в космосе будет летать спутник, элементы для которого ты помогал делать?
– Да, и это отдельный предмет моей гордости. Для того, чтобы создать что-то действительно крутое, особенно в сфере высоких технологий, можно и нужно пользоваться уже накопленным опытом тех, у кого он есть. Эффективный проект сегодня – это не только про знания и технологии, это еще и про время. Конечно, могло тут обойтись и без нас, но я искренне рад, что компании удалось поучаствовать в этом проекте. Более того, возможно, именно появление этого отечественного устройства послужило толчком к подписанию соглашения между Правительством Красноярского края и госкорпорации «Роскосмос» о намерении создания в Красноярске Центра сибирского спутникостроения имени академика М.Ф. Решетнёва. И я думаю, что все с этим центром получится, потому что, когда определенное количество людей начинает думать и действовать в одном направлении, всегда получается что-то прорывное.
– Александр, как ты попал в это все? Я имею в виду, где ты учился, как для тебя начался путь в научные продажи?
Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы инженерные специальности становились более популярными, чтобы эта сфера ширилась. Куда мы без хороших кадров? Ведь дело не в технологиях, а в умах, которые умеют работать с ними, умах, которые способны родить что-то новое. И сейчас для этого благоприятный период – зарплаты на инженерных специальностях достойные, разрыв с теми же айтишниками не такой большой как раньше. Но надо как-то все это подсвечивать молодым людям, и сверху, и снизу, и сбоку – в общем, нести в массы.
– Ты объединяешь тех, кому нужны современные технологии, с теми, у кого они есть. А вот сам ты, Александр Шестаков, о внедрении какой технологии мечтаешь?
– Есть такая, но она, как ни странно, не из космической сферы. У нас есть заказчик в Красноярске, который занимается микроэлектроникой. Около пятнадцати лет назад он совместно с медиками создал технологию наноскальпеля, которая позволяет уничтожать раковые клетки. Это была супервещь, работу над которой они сейчас возобновляют. И мне бы очень хотелось, чтобы у них все получилось, и мы бы научились убирать эту дрянь из организма.
– Александр, ты 12 лет работаешь в ГК «Научное оборудование». Зачем?
– Могу абсолютно точно сказать, что работаю в компании 4 244 дней (специально полез в календарь и посчитал), получается чуть меньше 12 лет.
– И это немного не вписывает в современный тренд смены работы каждые пять лет. Вроде как засиживаться нехорошо.
– Уходят через пять лет, потому что становится скучно, потому что достигают потолка. В «Научном оборудовании» нет потолка: компания поддержит любой твой проект, если он не совсем безумный, хотя и здесь надо просто более детально на него взглянуть.
У нас нет ни одного похожего заказчика, а значит ни одной похожей задачи. Но вот от чего я, кажется, окончательно устал, так это от продаж. Сейчас у меня в штате три менеджера, которые ведут большинство сделок, а я передаю им знания, образ мышления и стандарты работы компании. До конца года хочу завершить карьеру продажника и постепенно уйти в структурирование и управление бизнес-процессами. Компания растет, планы у нее грандиозные – надо уметь все это «переваривать».
– Да вы уже почти в космос полетели!
– Космос обожаю.
– Что поражает больше всего?
– Поражает, что ты видишь не звезды, а реликтовое излучение от них, то есть то, что произошло миллионы лет назад, просто оно только долетело до тебя. Это прикольно. Люблю. А вот идеей покорения дальнего космоса не очарован, просто потому что мне видится это бессмысленным.
– Интерстеллар?
– С большим удовольствием смотрел несколько раз. Такие фильмы мне нравятся, в отличие от боевой фантастики, типа «Звездных войн».
– Когда у тебя появляется свободное время, как ты любишь его проводить?
– Со своей семьей. Зимой предпочитаю сноуборд, горные лыжи вместе с сыном. Летом – автопутешествия, небольшие походы, покататься по горам на «эндуро». Пару раз был в конных походах. Если же удается вырваться в отпуск к большому водоему – дайвинг.
– Александр, получается, что по космосу в «Научном оборудовании» красноярский филиал главный?
– Исторически так сложилось, что в Красноярске космос – самое популярное направление, но задач мы решаем много и в различных областях: от химии и медицины до микроэлектроники и металлообработки. Филиал ГК «Научное оборудование» работает по всем направлениям, что и головная организация в Новосибирске: вакуум и криогеника, фотоника, радио и электроизмерения и др. Я не являюсь специалистом по какой-то одной тематике, моя задача в одном проекте собрать всех нужных специалистов.
– В каких космических и «земных» проектах принимает участие ГК «Научное оборудование»? И какие из них твои любимые?
– Один из наших ключевых «промышленных» заказчиков АО «Решетнёв» – производитель спутников. Примерно 2/3 орбитальной группировки космических аппаратов России было произведено на данном предприятии, в Красноярском крае. Мы активно с ними сотрудничаем по нескольким направлениям.
Основной элемент любого спутника, ради чего он, собственно, и запускается – полезная нагрузка. В случае спутников связи – это приемо-передающая аппаратура. Спутник должен безотказно проработать минимум 15 лет, и это без возможности диагностики и замены вышедшего из строя блока. Поэтому перед полетом полезную нагрузку нужно измерить вдоль и поперек. Больше десяти лет инженерный состав ГК «Научное оборудование» (у нас есть инженеры не только по образованию, но и по призванию) в тесной коллаборации с заказчиком разрабатывают и реализуют различные методики измерений. В результате получаются, как готовые, полностью отработанные, серийные измерительные комплексы, так и концептуально новые методы измерений. Например, благодаря одному из новых программно-измерительных комплексов для тестирования полезной нагрузки все необходимые измерения можно провести не только комплексно, это можно сделать еще и быстро. Грубо говоря, если раньше подобные тесты проводились в течение нескольких дней, то теперь можно все сделать за несколько часов. Работа проделана уникальная, в ней много математики, инженерных решений и, конечно, современных технологических концепций приема и передачи информации. В апреле 2026 г. компания представила эту разработку на ExpoElectronica.
Основной элемент любого спутника, ради чего он, собственно, и запускается – полезная нагрузка. В случае спутников связи – это приемо-передающая аппаратура. Спутник должен безотказно проработать минимум 15 лет, и это без возможности диагностики и замены вышедшего из строя блока. Поэтому перед полетом полезную нагрузку нужно измерить вдоль и поперек. Больше десяти лет инженерный состав ГК «Научное оборудование» (у нас есть инженеры не только по образованию, но и по призванию) в тесной коллаборации с заказчиком разрабатывают и реализуют различные методики измерений. В результате получаются, как готовые, полностью отработанные, серийные измерительные комплексы, так и концептуально новые методы измерений. Например, благодаря одному из новых программно-измерительных комплексов для тестирования полезной нагрузки все необходимые измерения можно провести не только комплексно, это можно сделать еще и быстро. Грубо говоря, если раньше подобные тесты проводились в течение нескольких дней, то теперь можно все сделать за несколько часов. Работа проделана уникальная, в ней много математики, инженерных решений и, конечно, современных технологических концепций приема и передачи информации. В апреле 2026 г. компания представила эту разработку на ExpoElectronica.
Еще один космический пример другого нашего ключевого научного заказчика – разработка специалистами КНЦ СО РАН мультиплексора для «Решетнёва». Мультиплексор – критически важный СВЧ-компонент полезной нагрузки, который объединяет несколько сигналов разной частоты в один для передачи на Землю. До 2022 г. «Решетнёв» покупал такие мультиплексоры в Европе, а когда это стало невозможным, наши красноярские коллеги сделали оборудование сами. Уже два спутника с отечественными мультиплексорами практически собраны и готовы к выводу на орбиту, идет разработка для следующих четырех спутников. ГК «Научное оборудование» принимала непосредственное участие в создании первого мультиплексора.
– То есть где-то в космосе будет летать спутник, элементы для которого ты помогал делать?
– Да, и это отдельный предмет моей гордости. Для того, чтобы создать что-то действительно крутое, особенно в сфере высоких технологий, можно и нужно пользоваться уже накопленным опытом тех, у кого он есть. Эффективный проект сегодня – это не только про знания и технологии, это еще и про время. Конечно, могло тут обойтись и без нас, но я искренне рад, что компании удалось поучаствовать в этом проекте. Более того, возможно, именно появление этого отечественного устройства послужило толчком к подписанию соглашения между Правительством Красноярского края и госкорпорации «Роскосмос» о намерении создания в Красноярске Центра сибирского спутникостроения имени академика М.Ф. Решетнёва. И я думаю, что все с этим центром получится, потому что, когда определенное количество людей начинает думать и действовать в одном направлении, всегда получается что-то прорывное.
– Александр, как ты попал в это все? Я имею в виду, где ты учился, как для тебя начался путь в научные продажи?
– Учился в Институте горного дела, геологии и геотехнологий Сибирского федерального университета в Красноярске на специальности «Автоматизация производственных систем». И никогда не работал по профессии. Просто поступил на хорошую специальность (к слову, с самым высоким проходным баллом по институту на тот момент). К тому же у отца была схожая профессия, и я подумал, что это хорошее решение. Сейчас я понимаю, что знал об этом направлении ровным счетом ничего. Родом я из города Удачный Республики Саха (Якутия). Отдаленный район, 33 дома, интернета тогда в нашем городке не было, что-то погуглить и узнать негде. И вообще мне кажется, мало кто в 16-17 лет знает, чего хочет. Правда я недавно вспомнил, что больше всего в детстве любил играть в продажи чего-либо, так что предпосылки были сразу. Школьником продавал газеты. Была ли нужда в дополнительном заработке у семьи? Нет. Просто мне нравилось.
Когда переехал в Красноярск и поступил в университет, работал торговым представителем в «немного B2B» продажах. Потом попал в настоящий B2B-сегмент, здесь и остался. Перед тем, как начать карьеру в ГК «Научное оборудование», я работал в другой компании, кстати, вместе Владимиром Гордеевым. Компания тоже работала в B2B сегменте, занималась приборами, но «мелочевкой», а мне хотелось уйти в «тяжелые», проектные продажи.
– В чем отличие?
– «Мелочевка» – это, например, товары народного потребления: стиральные порошки, зубная паста, тряпочки – стоят копейки, но на них огромная маржа, потому что нужда в них постоянная. Хороший рынок, просто он скучный. Околонаучный, технологичный B2B-рынок – это уже намного интереснее. Но и здесь, есть «мелочевка», оборудование стоимостью, скажем, до миллиона рублей. Заказчик просто ищет его в интернете, в каталогах профильных компаний, выбирает, где дешевле, покупает. Другое дело, когда речь идет о проектах на десятки и сотни миллионов рублей. Такое оборудование требует предварительной проектной проработки. И дело тут даже не в деньгах, а в большом количестве разнообразной работы в масштабах этих проектов. Например, бизнесмен строит алюминиевый завод и ему нужны плавильные печи. Одна такая печь стоит три миллиона евро, а ему нужна конвейерная линия. Вот такие вещи уже просто не загуглишь, не купишь первую попавшуюся. И нам, чтобы предложить заказчику самый лучший вариант именно для него, нужно погрузиться в проект. Разобраться в деталях, подключить своих инженеров, логистов, отдел внешнеэкономической деятельности и уже всем вместе подобрать решение, а иногда даже разработать что-то свое. Но для меня это не про деньги, меня заряжает вовлеченность в процесс и вера в общее дело.
– То есть тебе нравится разбираться в технологиях заказчика?
– Я, как региональный менеджер, редко глубоко проваливаюсь в технику, потому что это не мой функционал, но я знаю, кого из наших нужно подключить к проекту, чтобы все это заработало. Мне нравится процесс выстраивания взаимосвязей между людьми, налаживание коммуникации, и, результат нравится, когда появляются классные, зачастую, нетривиальные, решения. А еще мне нравится рушить стереотипы о продажниках. В начале общения заказчик, например, доктор физико-математических наук, как правило, смотрит на тебя с недоверием, а потом через какое-то время звонит и консультируется по вопросу покупки того или иного оборудования, делится идеями реализации нового проекта.
– Чувствуешь ли ты себя на своем месте?
– Да, но в начале моей карьеры было время, когда меня посещало чувство, что я постоянно нахожусь в кругу очень компетентных людей и один ничего не понимаю. Они уже десятки лет погружены в свои научные тематики и знают о них буквально все. Бывает даже так, что большинство первоисточников по каким-то областям – это их же научные статьи. Но в какой-то момент, конечно, приходит осознание, что у каждого своя зона ответственности, и каждый является специалистом в своей.
– С умными людьми всегда приятно работать – это факт.
– И это второе, что мне нравится в моей работе. Наука, инженерия – это определенный уровень образования, культуры, свои нормы общения. Сплошное удовольствие работать в таком окружении.Когда переехал в Красноярск и поступил в университет, работал торговым представителем в «немного B2B» продажах. Потом попал в настоящий B2B-сегмент, здесь и остался. Перед тем, как начать карьеру в ГК «Научное оборудование», я работал в другой компании, кстати, вместе Владимиром Гордеевым. Компания тоже работала в B2B сегменте, занималась приборами, но «мелочевкой», а мне хотелось уйти в «тяжелые», проектные продажи.
– В чем отличие?
– «Мелочевка» – это, например, товары народного потребления: стиральные порошки, зубная паста, тряпочки – стоят копейки, но на них огромная маржа, потому что нужда в них постоянная. Хороший рынок, просто он скучный. Околонаучный, технологичный B2B-рынок – это уже намного интереснее. Но и здесь, есть «мелочевка», оборудование стоимостью, скажем, до миллиона рублей. Заказчик просто ищет его в интернете, в каталогах профильных компаний, выбирает, где дешевле, покупает. Другое дело, когда речь идет о проектах на десятки и сотни миллионов рублей. Такое оборудование требует предварительной проектной проработки. И дело тут даже не в деньгах, а в большом количестве разнообразной работы в масштабах этих проектов. Например, бизнесмен строит алюминиевый завод и ему нужны плавильные печи. Одна такая печь стоит три миллиона евро, а ему нужна конвейерная линия. Вот такие вещи уже просто не загуглишь, не купишь первую попавшуюся. И нам, чтобы предложить заказчику самый лучший вариант именно для него, нужно погрузиться в проект. Разобраться в деталях, подключить своих инженеров, логистов, отдел внешнеэкономической деятельности и уже всем вместе подобрать решение, а иногда даже разработать что-то свое. Но для меня это не про деньги, меня заряжает вовлеченность в процесс и вера в общее дело.
– То есть тебе нравится разбираться в технологиях заказчика?
– Я, как региональный менеджер, редко глубоко проваливаюсь в технику, потому что это не мой функционал, но я знаю, кого из наших нужно подключить к проекту, чтобы все это заработало. Мне нравится процесс выстраивания взаимосвязей между людьми, налаживание коммуникации, и, результат нравится, когда появляются классные, зачастую, нетривиальные, решения. А еще мне нравится рушить стереотипы о продажниках. В начале общения заказчик, например, доктор физико-математических наук, как правило, смотрит на тебя с недоверием, а потом через какое-то время звонит и консультируется по вопросу покупки того или иного оборудования, делится идеями реализации нового проекта.
– Чувствуешь ли ты себя на своем месте?
– Да, но в начале моей карьеры было время, когда меня посещало чувство, что я постоянно нахожусь в кругу очень компетентных людей и один ничего не понимаю. Они уже десятки лет погружены в свои научные тематики и знают о них буквально все. Бывает даже так, что большинство первоисточников по каким-то областям – это их же научные статьи. Но в какой-то момент, конечно, приходит осознание, что у каждого своя зона ответственности, и каждый является специалистом в своей.
– С умными людьми всегда приятно работать – это факт.
Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы инженерные специальности становились более популярными, чтобы эта сфера ширилась. Куда мы без хороших кадров? Ведь дело не в технологиях, а в умах, которые умеют работать с ними, умах, которые способны родить что-то новое. И сейчас для этого благоприятный период – зарплаты на инженерных специальностях достойные, разрыв с теми же айтишниками не такой большой как раньше. Но надо как-то все это подсвечивать молодым людям, и сверху, и снизу, и сбоку – в общем, нести в массы.
– Ты объединяешь тех, кому нужны современные технологии, с теми, у кого они есть. А вот сам ты, Александр Шестаков, о внедрении какой технологии мечтаешь?
– Есть такая, но она, как ни странно, не из космической сферы. У нас есть заказчик в Красноярске, который занимается микроэлектроникой. Около пятнадцати лет назад он совместно с медиками создал технологию наноскальпеля, которая позволяет уничтожать раковые клетки. Это была супервещь, работу над которой они сейчас возобновляют. И мне бы очень хотелось, чтобы у них все получилось, и мы бы научились убирать эту дрянь из организма.
– Александр, ты 12 лет работаешь в ГК «Научное оборудование». Зачем?
– Могу абсолютно точно сказать, что работаю в компании 4 244 дней (специально полез в календарь и посчитал), получается чуть меньше 12 лет.
– И это немного не вписывает в современный тренд смены работы каждые пять лет. Вроде как засиживаться нехорошо.
– Уходят через пять лет, потому что становится скучно, потому что достигают потолка. В «Научном оборудовании» нет потолка: компания поддержит любой твой проект, если он не совсем безумный, хотя и здесь надо просто более детально на него взглянуть.
У нас нет ни одного похожего заказчика, а значит ни одной похожей задачи. Но вот от чего я, кажется, окончательно устал, так это от продаж. Сейчас у меня в штате три менеджера, которые ведут большинство сделок, а я передаю им знания, образ мышления и стандарты работы компании. До конца года хочу завершить карьеру продажника и постепенно уйти в структурирование и управление бизнес-процессами. Компания растет, планы у нее грандиозные – надо уметь все это «переваривать».
– Да вы уже почти в космос полетели!
– Космос обожаю.
– Что поражает больше всего?
– Поражает, что ты видишь не звезды, а реликтовое излучение от них, то есть то, что произошло миллионы лет назад, просто оно только долетело до тебя. Это прикольно. Люблю. А вот идеей покорения дальнего космоса не очарован, просто потому что мне видится это бессмысленным.
– Интерстеллар?
– С большим удовольствием смотрел несколько раз. Такие фильмы мне нравятся, в отличие от боевой фантастики, типа «Звездных войн».
– Когда у тебя появляется свободное время, как ты любишь его проводить?
– Со своей семьей. Зимой предпочитаю сноуборд, горные лыжи вместе с сыном. Летом – автопутешествия, небольшие походы, покататься по горам на «эндуро». Пару раз был в конных походах. Если же удается вырваться в отпуск к большому водоему – дайвинг.
